Форум » Вильнюс в живописи » Стихи о Вильнюсе » Ответить

Стихи о Вильнюсе

странник: Евгений РЕЙН Балкон: ВИЛЬНА Все сменилось - и карта, и флаг, и вывеска, но, спросонья глянув в распахнутое окно, ты вполне утешаешься, в окружной панораме выискав те же шпили и купол, прибавленный к ним заодно. Казимир, Иоанн, Михаил, Кафедральный - вполне достаточно, чтоб отпущенных лет свысока не считать ни во что, и рукою махнув на "потеряно" и на "растрачено", различить благодушно всей жизни своей решето. Слава Богу, вот здесь, в этой комнате то же художество, недочитанный Пруст и дотла прогоревший камин, значит, время все терпит, и ты все готовишься рассказать, как попало, то, что знаешь на свете один. День пройдет сам собой, непременно коварно нашептывая: "Ничего, ничего, что ты маешься? Все впереди. Неужели не знаешь, до чего эта доля почетная? Время терпит, и ты погоди!..." * * * Прогуливаясь от Михаила до Анны, обходя костелы, кафе, пивные, припоминаешь и - постоянно - что-то еще, времена иные. То ли какое-то обещанье, так, полушепотом, где-то, что-то, то ли несбывшееся завещанье или ошибку среди расчета, то ли какую-то женщину в светлом и молодую соперницу в "хаки", слезы в гостинице перед рассветом, Овна и Деву - их зодиаки. Но до того это тяжко и смутно и до того не ложится в строку, что повторяешь ежеминутно: "Что же? Неужто? И слава Богу!" * * * Пранасу Моркусу Я был здесь лучше, был здесь, кажется, моложе - чужие города свидетельствуют строже. Поймавши небо в перископ костела, хотел бы я узнать: "За что же, Боже?" Идиотичность этого вопроса не так проста, как нынешняя проза, и кроме этого - я вопрошаю нечто похитроумнее, чем Кант или Спиноза. Еще не стерлись на проспекте плиты, и царствуют в июле те же липы, на паперти смиренно ждут валюты умеренные те же инвалиды. Вот стало облако шатром над головою, и, словно пред отметкой нулевою, я здесь стою один и повторяю: "Один, один, а как же эти двое?" Сбежали, точно призраки, как дети. Две-три минуты - и они на новом свете. Теперь вот дожидайся - вдруг вернутся, когда имеют что-то на примете. И ты, товарищ в куртке домотканой, ты нить прядешь, как шелкопряд непарный; ты что-то знаешь, но молчишь, и остается гадать, как по картинке календарной. Рассеян год. Но ведь осталось что-то. Нужны повадка и удача звездочета, чтобы узнать, когда опять планеты сойдутся и составят круг почета. И мы с тобой опишем половину дуги и заберемся на плотину - запруду времени, и взглядом повстречаем тех, кто навстречу нам спешит из карантина. Стихотворения М.: РИК Русанова, 1998. Обложка Юлии Завальной. ISBN 5-87414-114-6 128 с. (Книжная серия Журнала поэзии "Арион") Copyright © 1999 Рейн Евгений Борисович Публикация в Интернете © 1999 Союз молодых литераторов "Вавилон"; © 2006 Проект Арго E-mail: info@vavilon.ru

Ответов - 176, стр: 1 2 3 4 5 All

Olga: Уважаемый Геннадий, я написала Вам в Л.С. Войдите под ником и прочитайте, пожалуйста.

tadukb: Юрий Кобрин. 1985 г. Вильнюс. Здесь мёд-медус.Санскрит летуч ! Гортань в предчувствии немеет,- три имени летят из туч: Марина,Анна,Саломея. Переливаются слова, в славянский стих вплетясь узором, здесь князь татарский воровал литовок узкоглазым взором. Здесь мальчик плакал крепостной, ему земля казалась адом. Здесь пел над быстрою водой друг Александра юный Адам. Здесь пот и пепел,пот людской впитались в вековой булыжник... И этот город над рекой мне с каждым годом сердцу ближе. Приобретение его и скорбные его утраты суть составляют естество, рождающееся стократно. Здесь в узких улочках живёт неизъяснимое пространство... Я им дышу из года в год при возвращении из странствий. Здесь я стихи перевожу, стихи с литовского на русский, и каждым словом дорожу, двойную чевствую нагрузку. Здесь сын рождён,здесь мой отец пророс травой такой зелёной... Здесь целовался,наконец, сто лет назад под старым клёном. Здесь никогда не одарю друзей лукавостью чертовской, когда негромко говорю: "Я -русский сын земли литовской". 1985г.

Иштар: Юрий Кобрин Вильнюс Здесь мёд-мядус.Санскрит летуч! Гортань в предчувствии немеет,- три имени летят из туч: Марина,Анна,Саломея. Переливаютя слова, в славянский стих вплетясь узором, здесь князь татарский воровал литовок узкоглазым взором. Здесь мальчик плакал крепостной, ему земля казалась адом. Здесь пел над быстрою водой друг Александра юный Адам. Здесь кровь и пепел,пот людской впитались в вековой булыжник... И этот город над рекой мне с каждым годом сердцу ближе. Приобретения его и скорбные его утраты суть составляют,естество, рождающееся стократно. Здесь в узких улочках живёт Неизъяснимое пространство... Я им дышу из года в год при возвращении из странствий. Здесь я стихи перевожу, стихи с литовского на русский, и каждым словом дорожу. двойную чувствуя нагрузку... .Здесь сын рождён,здесь мой отец пророс травой такой зелёной... Здесь целовался,наконец, сто лет назад под старым клёном. Здесь никогда не одарю друзей лукавостью чертовской, когда негромко говорю: "Я русский сын земли литовской" ...Но руту,василёк,тюльпан копытит взрызг,подобно овцам, согласная с вождём толпа: -Литва принадлежит литовцам! Литва принадлежит?Нет,мы принадлежим Литве все вместе, кто не поддался власти тьмы в своём достоинстве и чести. И,словно вещь,принадлежать она не хочет и не может... "У ней особенная стать..." Россия это знает тоже. Принадлежит Литве поляк, из Крыма правнук караима, еврей,исчезнувший в полях, и скромный гуд неутомимый. И ложкой дёгтя мёд-мядус не испоганить,не изгадить. Да не введёт Литву в искус средневековый вой исчадий... (1988-1991)


Иштар: Тамара Соколова (о мечети на Лукишках) Тёмный вечер. Тяжелыя тучи нависли… Далеко друг от друга стоят фонари. И неверен их свет… и неверны все мысли… И лишь верно одно: не уснуть до зари. Мы идём вдоль заборов, как в узко ловушке… Ни души. Ты снимаешь перчатку… вот так… И не видно луны, этой ветхой старушки, И не слышно нигде даже лая собак. Все темней и темней… но не ведаешь страха. Притаились у кладбища… глушь… тишина. Здесь мечеть мусульман прославляет Аллаха, И арабския видны чуть чуть письмена. Я забыла, что ты европеец. Сумей-ка Хоть на миг позабыть скучный города вид? Вижу вижу мечтой - на тебе тюбетейка, Вся расшитая золотом, солнцем горит. И татарския девушки смотрят смущенно На тебя… чью из них ты изменишь судьбу? Кто шептать будет имя твое изступленно, Имя - лучше всех сказок арабских: "Абу"? * * * Но лукавой мечты разрываются сети Где-ж твоя тюбетейка? Как все мы - одет… Но забыть мы не можем старинной мечети… Страж минувшаго - вспомнит о нас минарет.

Marianna: Надежда Буранова "Улицам старого Вильнюса" Таятся в каждой клеточке брусчатки Тяжелые шаги былых веков. Сегодня я оставлю отпечатки Своей души и легких каблуков. На улице прижмусь к стене спиною, Чтоб уместился город в объектив, И вдруг пойму – он был всегда со мною, Изысканный готический мотив. А отзвук щедрой пышности барокко Пленял и уводил под небеса, Когда на сердце было одиноко, И темная царила полоса. Дома и храмы, как и люди, тленны. Но этот город временем храним. Пульсируют старинных улиц вены, И в сердце радость от свиданья с ним.

Marianna: Сергей Нальянч Вильно Ты - в венке тенистых темно-синих гор, В голубых монистах сказочных озер И в запястьях хвойных, где бегут ручьи В лоно вод спокойных плавной Вилии. На проспектах гулких, средь людской волны, В тихих переулках славной старины - Всюду так обильно расточаешь ты, Вильно, Вильно, Вильно, чары красоты. У тебя в апреле нежен небосвод, Ярче акварелей блеск озерных вод. Где прозрачней вёсны, краше листопад, Где стройнее сосны и пышней закат? Ты глядишь далеко в облачную синь Вековым барокко башен и святынь И с дороги пыльной наших бурных лет, Вильно, Вильно, Вильно, шлешь векам привет. Если же чужбина вдруг в недобрый час Город Гедимина отдалит от нас, Мы с тоской всегдашней будем вспоминать Замковую башню и речную гладь. Звонче с каждым годом о тебе поют. Ты пяти народам свой даешь приют, И с тобой так сильно всюду, без конца, Вильно, Вильно, Вильно, бьются их сердца. Рукописный отдел библиотеки Института литовского фольклора и литературы (РО ИЛФЛ), F 13-3832. P. 2 (фонд Л. Гиры).

alextamarin: * * * Литовский князь слыл звероловом. Однажды он в лесу сосновом Заночевал после охоты, И снится Гедимину вот что: Будто на горке, за рекою Железный волк стоит и воет… Проснувшись следующим утром, Князь, не теряя ни минуты, Лиздейку вызвать повелел. -Вопрос тебе задать хотел: Мне растолкуй без промедленья, Что означает сновиденье? -О, властелин, сей вещий сон, Великим смыслом наполнён: Коней своих быстрей седлай И возвращайся, князь, в Тракай. Там собери свою дружину И обустройся здесь, в долине, Построишь замок наверху На устрашение врагу И город, чтобы укрепиться. Перенесешь сюда столицу, А для начала руби лес Для первой улицы Pilies, Потом еще протопчем тропы По направлению к Европе, И это будет первый шлюз По пути в Евросоюз. (Продолжение следует…)

Tropinka: Казимир ФРАНЦУЗОВИЧ Гора Гедимина (Из картин г. Вильно) Ты знаешь гору Гедимина, Откуда с башни чудный вид На даль лесов, и стен руина На город сумрачно глядит? Шумят леса у той руины, Как стража вкруг палат царя... Взор манят чудные картины, Нам о минувшем говоря. Развалин вид унылый, страшный Видали эти стены кровь И виселицы возле башни И многих юных пар любовь. Леса задумчивы и стильно Печален вид тех гор окрест... А белокаменное Вильно — Пальмира этих диких мест. Ты знаешь гору Гедимина, Откуда с башни чудный вид На даль лесов, и стен руина На город сумрачно глядит?

Dora: странник пишет: Расстоянья таковы, что здесь могли бы жить гермафродиты. Обожаю эти стихи Бродского, но никак не могу понятъ эту фразу. Может Бродский гермафродитов с карликами перепутал?

странник: Светлой памяти Юстинаса Марцинкявичюса На шее у лета рябинные гроздья... Перевод с литовского Георгия Ефремова Над историей 1. Гедимин: "Nostra Vilna"1 Валун привалить к валуну бревно уложить на бревно кирпич сцепить с кирпичом и уже получится Вильнюс? Замкнуть ворота поставить стражу на кол воздеть разбойную голову и это еще не Вильнюс? Надо еще развести огонь и следить чтоб его не задули восходные и закатные ветры а когда вы вы и вы рука в руке и плечо к плечу убережете огонь от чужих и своих злодеев тогда уж и я смогу во все стороны света выкрикнуть на латыни: NOSTRA VILNA! и главное чтобы родился Вильнюс надо еще пригрезить воющего железного волка и проснувшись его не прикончить 4. Вильнюс город с утра такой молодой и за голубем рвется ввысь в столетней грязи блестит золотой и ты проснись проявись башней брусчаткой окном стеной суматохой дневной меню приклеенным у пивной прощением и виной где три креста на горе на горбу и кремниста стезя и нельзя поднять такую судьбу и без нее нельзя и бережем ее пуще оков от нежелезных волков источник :http://magazines.russ.ru/druzhba/1999/3/marc.html

Aquamarine: Zofia Zdanowicz Pod wileńskim niebem Wiem, że nie tworzę arcydzieła, lecz mi bardzo pilno, Tym, którzy nigdy nie widzieli, zbliżyć moje Wilno. Jakże chciałabym otoczyć to miasto złotym murem I zaprosić wszystkie słowiki, by śpiewały chórem Drogi turysto! Jeżeli masz tylko zdrowe nogi I trochę ochoty - zapraszam ciebie w Wilna progi. Jeżeli nie znacie Wilna, to tego nie wiecie, Że to jest najbardziej urocze miasto na świecie. A więc jakiemiż ja dzisiaj mam przemawiać słowy, Aby cię godnie sławić grodzie Giedyminowy? Tysiące krzyży błyska, gdy wstają ranne zorze, I tyle dzwonów śpiewnie bije o porannej porze. Wilno moje, coś wyrosło pośród wzgórz w dolinie, Przez którą błękitna Wilia i Wilenka płynie. Białe miasto! Jakżeś malowniczo umieszczone! Takie piękne, w którąkolwiek byś się zwrócił stronę Otaczają cię uroku pełne okolice: Góry Ponarskie, Karolinka, Zakret i dzielnice, Jak Werki, Trynapol, Pośpieszka i Tuskulany, (Kiedyś park tam był piękny, dziś już nie zachowany). Dalej są góry Szeszkinie, Kalwaria, Wyszary I Rowy Sapieżyńskie, podziwiane bez miary, Kochali je Filareci i w święta tam bywali, Oraz słynne "majówki" tam zwykle urządzali. A dalej Wirszuppa, przez Zygmunta darowana Najdroższej Barbarze, w cenne drzewa przyodziana. Gdzie białe łabędzie pływały po Wilii toni, Oraz dzikiego zwierza podczas łowów król gonił. A teraz Popowszczyzna i prześliczne Zarzecze, Bokiem którego bystra Wilenka z góry ciecze. Wspaniałe wzgórza Belmontu i piękne Popławy, Tu słynny trakt Batorego z bitew pełnych sławy. A zaraz za Wilenką Subocz i już przed nami Bakszta znana z jamy bazyliszka przed wiekami. Stąd blisko do starej Rossy, gdzie wciąż szumią drzewa I do wtóru swe trele chór ptaków wdzięcznie śpiewa. Jakież miasto się szczyci takimi widokami, Pośród pagórków zielonych, pociętych rzekami? Gdzie jeziora zielone lub błękitne jak nieba? Aby to wszystko docenić - umieć patrzeć trzeba. Każda strona pięknem lub baśnią wędrowca zachwyci. Żadne nowoczesne miasto tym się nie poszczyci. (...) www.pogon.lt

Aquamarine: Zofia Zdanowicz List do Wilna Stąd, z tak daleka, ślę ten list Wieczystą tęsknicą gnany, Niby zerwany z drzewa liść, Ciągle przez wichry miotany. Niech przekaże cierpienie, ból Serca, co żyje daleko, Wciąż tęskniące do lasów, pól Nad Wilii błękitną rzeką. Niechaj przekaże wspomnień czar Popiołem dziś przysypanych, I naszych dusz młodzieńczych żar Podczas akcji "Ostrej Bramy". Niech wskrzesi wzloty młodych dusz Co poszły w wileńskie lasy, W blasku wiośnianych, jasnych zórz, Na straszne z wrogiem zapasy. Niech zagra pieśnią tamtych lat Wśród gałęzi wierzb płaczących, Niech nie zapomni nigdy świat O tych, wśród lasów leżących. Niech rzuci kwiat na grobach tych Którzy do końca wytrwali, Choć nie przemogli mocy złych, Na warcie Kresów zostali. www.pogon.lt

Aquamarine: Zofia Zdanowicz Tęskno mi! Ziemio moja! Jakże tęsknię do twego nieba błękitnego, Do czarnej kromki chleba razowego, Do śpiewu dzwonów o przejasnym świcie, Kiedy to w Wilnie budziło się życie. Do Wilii w mgłach srebrzystych spowitej, Do strzechy złotą słomą okrytej, Bociana, co w gnieździe głośno klekoce, Dalekiego młyna, co cicho turkocze, Wrzosów, co słały, jakby lila morze, Pajęczyn cicho snujących w przestworze, Domu, gdzie chowano staropolskie cnoty I gdzie przeminął wiek dzieciństwa złoty, Do świata z mojej młodości zarania, Jakże tęskno mi Panie! (z nowo wydanego zbioru wierszy pt. Pieśni wileńskiej brzozy. Gdańsk 2003) nasz-czas Zofia Zdanowicz. Ulica Kalwaryjska.(отрывок) Wilno moje ojczyste! Miasto ty moje rodzinne! Błądzę dziś myślami po twych krętych uliczkach. Chociaż wiem o tym dobrze, że dzisiaj jesteś już inne... www.pogon.lt

странник: И я знаю, Что на том же месте Стоит Вильнюс. И может быть город Стал еще краше - Ведь он был отстроен заново. Но нет Литовского Иерусалима, И никогда больше не будет. Абба Ковнер (1918-1987) "Литовский Иерусалим. Краткий путеводитель по памятным местам еврейской истории и культуры в Вильнюсе" ЛИТУАНУС. Вильнюс. 1992 г.

Raja: С удовольствием прочитала и вам предлагаю почитать опубликованную в выпуске газеты «Обзор» № 840 статью нашего уважаемого автора «Этот город храним благодатью святынь», представляющую поэтический образ Вильнюса вчера и сегодня. Спасибо автору за подборку стихов и за рисунки!

странник: Случилось так - по Вильнюсу гулял, В далёкой молодости. Было ещё можно. Балтийской отчуждённости тогда ещё не знал, Знакомился я с девушками,кушали морожное... Бродили в Старом городе,потом на дискотеку, С парнями мы соревновалися в брейк-дансе,девчонкам на потеху. И понимали все друг друга с полуслова, Смеялись,радовались жизни,и мечтали - встретиться бы снова. Но очень скоро две цифры - 89, Нас разделили... Но память никуда не деть ведь, И вот уже со старыми друзьями По скайпу мы общаемся,и все мы знаем - Нет никаких границ Любви и Дружбе, И все мы состоим у Них на службе! Александр Горюшин

странник: Елена Шеремет (Вильнюс) Берёзки на ветру Трепещут робко ветви на ветру, Мелькают платья белые средь хвойных, С тоской глядят на зорьку поутру: Там родина - в лугах, полях привольных. Здеь тоже дом родной - среди озёр, Костёлов дивных, двориков старинных, И древний Вильнюс вовсе не позёр - Он из легенд и улочек любимых.

странник: Людмила Жёгелене (Вильнюс) Черный квадрат В прократуре новоселье - Чернеет "правельный" квадрат, привел народ он в изумленье - толь неожиданен наряд. Архитектура "ослепляет"! Бахвалясь формой навизны, Там казуистика вещает Искусство мысли кривизны.

странник: Виктор Райчев (Вильнюс) Профессору- бомжу Когда - то в прошлом я встречал тебя... Теперь небрит, потухши взором, В одежде наподобия трепбя И в шляпе - мятой и бесполой Смотрю, как ты копаешься в "дерьме", Ища там жалкие остатки Того, что стало памятью еде, Которой делишся по братски. ... Руки не подал. Гордый , жизни срам Несёшь достойно.Подлый камень В Иисуса не бросал,распятый сам: Клоака.Никому не нужен.Амен...

странник: Мария Зинкевич(Вильнюс) Сирень В Вильнюсе снова сирень расцвела, Белая, синяя,в цвет фиолета. Всюду она аромат разлила. Сколько в ней нежности, Сколько в ней света... Кружатся пчелы над ней напевая Светлые гимны нарядным цветам. Босыми пятками дети сверкая, Топают дружной ватагой к кустам.

странник: Эльвира Поздняя (Вильнюс) У Аушрос ворот Цивилизация в расцвете и пока Не мылит утончённого позора, Как будто необдуманного взора Коснулась чужеродная рука. И я спешу туда, куда ведёт Слепой цивилизации увечье Бетонных стен, стремящихся навстречу Готовых оборвать живой полёт Троянский конь у Аушрос ворот, Прося у Богородицы прощенья, Коленопреклонён - для утешенья, Для виду.А в самом деле лжёт. На самом деле, золота испив, Мерцает свет, затянувший тенями Входящих в жизнь невинными телами, Возведенные стены окропив.

странник: Ева Ахтаева(Вильнюс) Не теряй своё лицо, Вильнюс! Не теряй своё лицо, Вильнюс! Не стремись в бездушный век, тщетно. Ты из княжеского сна вырос, Пусть не будет абрис твой смертным. Возносили купола храмы Выше крыш домов и всех замков. А теперь - стеклянный перст - самый Ближний к небу. Только - свет застит. Бонапарту б на ладонь, Вильно, Стройной Анны стан, да взять чудо! Ах, прошу, не становись стильным, Я молить тебя о том буду.

странник: Сергей Смирнов (Вильнюс) Старая открытка Зимнее солнце садится над Вильной. Цвет горизонта изысканно-винный: кажется - с неба на город течёт порто, бордо или что то там ещё... Чинный жандарм раскурил папироску. Он не на службе, как видно, а просто к вечеру вышел испить коньячку. В позе довольство,а глаз начеку! Фурман с кнутом и в овчинном тулупе, делает вид что кобылочку лупит, щурится с козел, как с горних высот - двух офицеров в Сафьянки везёт. Дети в картузах, дворяночка в щляпке. Пёсик, застывший с приподнятой лапкой. Синий покой уходящего дня. Смотришь - и слышишь: к вечерне звонят! Вывески: "Платье парижскихъ фасоновъ". "Лавка товаровъ купца Фейгельсона". "Мятные капли, зубной порошекъ". Господи, Боже мой - как хорошо!..

странник: Наталия Русских - Оболина(Вильнюс) Мой Вильнюс У города холодное дыхание, У города усталые глаза. Он ждёт хотя бы каплю состраданья- О горестях своих вам рассказать. Его лицо изранили морщины, Машины-тараканы на бегах. Ну,где вы, настоящие мужчины? На пятерых один при волосах. ... Дождусь весны, каштаны расцелую, По бывшей Горького я не спеша пройдусь. Мой Вильнюс! До чего тебя люблю я! К тебе из рая птицей возвращусь.

странник: Иван Гажимон (Вильнюс) Час зимы Вечер завис над Заречьем, Словно истрепанный алый флаг: Кто там, в далеких лихих снегах? Он - Иоан Предтеча. Волосы виснут на плечи Черными гроздьями бахромы. Крестился кто там среди зимы? Он - Иоан Предтеча. Боже, устрой ему встречу - Вызволи из крепостной норы. Слышно - острят топоры На Иоана Предтечу...

странник: Сергей Лавров (Вильнюс) Колокола Свято-Духова монастыря Колокола Свято-Духова, Звонче вас, громче нет! Бьёте над Вильнюсом Вот уже четыреста лет. Не серебро, не золото - Просто глагола медь, Но еще долго и молодо Вам выше всех гудеть. Яростна ваша жалоба, Pадость, хвала, хула, Колокола Свято-Духова Страсти колокола!

странник: Таисия Ковригина (Лаукконен) Вильнюс мой город, проступающий озон сквозь хлопоты и шарканье ворон из сырости - который век подряд, как о тебе красиво говорят! на перекрестке разноликих рек уснул в лесу заметный человек, во сне ему навыл железный волк: пора замкнуть пространство на замок соревновались старость, зрелость, юность, изобретая, чем бы отомкнулось пространство - но таких дремучих знаний производить не стоит между снами вот так и ты, превозмогая нежность, когда везде сквозит, и мгла кромешна, а закоулки тают и таят, вдруг выпалишь, как вежливый невежда: "здесь каждый будет господом утешен" но никуда не двинешься опять P.S. Пока печатал эти стихи, наши лыжные марафонцы на 50 километров, заняли весь пьедестал, завоевав золото, серебро и бронзу России. С праздником Вас, защитники отечества!

странник: Вышел в свет долгожданный номер самого поэтизированного издания Литвы - газеты "Вильняле", а 27.02 в 17.30 в четверг, в ДНО (дом нац. общин) вечер поэзии русских поэтов Литвы Маленькая "цитата" из этого уникального издания. Людмила Суркова (Вильнюс) Нахлынули воспоминанья О старом доме на Заречной, Где жизнь прошла одним дыханьем... Соседи радовались встрече Топили печь углем, дровами, пел дымоход, гудел ветрами, тепло от печки шло кругами- Дом оживал, угли мерцали. ...Под Рождество,когда все спали, Дом подожгли, потом сараи... Но молодость моя навечно Осталась там и мой фантом На улице моей Заречной Доныне жив и в доме том Он словно память нашу бережёт. Проходят год за годом, снова год... Фантому , может и не скучно, Он бродит по тропинке вдоль реки, Журчанье слышит, плеск радушный... Но камешки бубнят, что дом сожгли. О доме прежнем , на Заречной, Уж не страдаю, не болею. Но под мостом у церкви белой Все камни шепчут: "Сожалеем".

pika: Борис Бартфельд Республика Ужупис Заречная республика Ужупис. В звучанье хулиганство и подтекст, Как легендарное название Урюпинск Причудливей в фольклоре русском нет. За Бернардийским садом, по тропинке, По мосту, через речку, за полночь Мы перешли на правый берег Вильне В надежде там душе своей помочь. Мы в гору шли, снег падал на дорогу, Менялся ритм шагов, как ритм стиха. Казалось, что сейчас мы выйдем к богу И крылья ангела мелькнут сквозь облака. Так и случилось, перед нами вдруг Открылся ангел в небо воспаривший, И мой литовский мудрый гид и друг Ему кивнул и, низко поклонившись, Мне прошептал: «Едва его крыла Простерлись над Заречными холмами, Иная жизнь в Ужуписе пошла…». Мы ближе подошли, но он не улетал. Труба в руках, и губы уж готовы Дыханье бога вдуть в трубы металл И воздух уж дрожал приготовленный, И мягкий свет струился по холмам За Нерисом и Вильней распростертым. Дорога, замощенная камнями, Вела все выше, тротуаром узким. Мы шли по улице Ужюпе, фонарями Едва освещена была терраса, перед нами За легкой снежной пеленой плыл Вильнюс С его старинными и новыми церквами И холмом с тремя печальными литовскими крестами. У замка нижнего Великий Гедемин еще следил За вепрем и оленем, а рядом город, им задуманный уж жил, Меняя языки, названья государств и веру, Но оставаясь Вильнюсом, речным туманом От времени укрытым, и лесами От ига Золотой орды и от набегов тевтонцев с черными крестами. Как ночная птица с бесшумными, но мощными крылами Столетия истории Литвы безмолвно пролетали перед нами. Здесь было все: и башни крепостные, и дворцы, Еврейские кварталы и базары, И лавки хлебные с горячими печами, И мельницы речные, и мосты. В Ужюписе еще все это есть… Ночами Еще старинный телефонный аппарат звенит В дежурном милицейском отделении, и сержант, Прижавши к уху трубку, все стоит, Остолбеневший в полном изумлении От прозвучавшего: «В Ужуписе советской власти нет». Такова судьба империй, созданных без обоюдной страсти, От анекдота через все напасти К диагнозу на гербовой бумаге, со слезами, но распалася на части. Прощай, Ужюпис. Через десять лет Здесь уж не будет вольного пространства, Холмы оденут в камень, русла рек в гранитное погрузятся убранство, И Вильнюсский Монмартр на тыщу миль окрест Прославится как и парижский холм когда-то. Авторские комментарии к тексту

странник: АННА ТУРАНОСОВА- АБРАС ВИЛЬНЮС ОСЕНЬЮ Приходит в Вильнюс осень как сестра Приходит к опечаленному брату - Томительными красками заката И сдержанностью ясного утра. Касается дыханием своим Высоких арок и узорных шпилей; Здесь воды и столетья проходили, Ступал Голлем и плакал херувим. И я, изгой повсюду, истоптала Семь посохов, сбивая пену дней, - Я голову склоню у пьедестала, Мой Вильнюс, тихой осени твоей:

странник: Регина Канаева Вильнюсу о Вильнюсе! Веками создана Литвы столица, И каждый день встречает всех заря. А башня Гедимина*, как волчица, Венчает холм и на закате дня. Истории своей не забывая, Маня Туристов росписью cвятынь , И в зелени деревьев утопая, Cтоит - храня величие Богинь. Ах Вильно, Вильнюс - нет тебя дороже. Ты город юности и зрелых лет, И столько пройдено твоих дорожек, На них и я оставила свой след. башня Гедимина* - Башня Гедимина (Башня Гедиминаса, лит. Gedimino pilies bokstas) — памятник истории и культуры в Вильнюсе.

странник: КОНСТАНТЫ ИЛЬДЕФОНС ГАЛЧИНЬСКИЙ НОЧЬ В ВИЛЬНО В сердце нежно, а в воздухе слёзно. И промозглая ночь замогильна. Не безумного ли бредом тифозным рождена вся эта хмурая Вильна? И с такими вот мостками кривыми, где всего романтичней - топиться, и плывущими в туман мостовыми, и пивными, где охранка толпится. Займа требует плакат из простенка. В дым извозчики, а улочки узки. И сварливая речонка Виленка плачет, тёмная, надрывно, по-русски. Перевод А. Гелескула ВЕСЁЛЫЙ МОСТ Смиренно сгорбясь над Виленкой, он ничего не ждал такого: Ходил на службу пан Домейко, и лёд царапали подковы - был мост как мост. Тряслись повозки, горланил нищий кривоносый, и тлела лампочка в киоске и золотила папиросы. Вдруг зазвонило, словно в церкви, и ты возникла, смуглый ангел, - и фонари, как офицеры, блистая, замерли на фланге. От снега веяло по-майски - и запах, винный и кадильный, был как "Баллады и романсы", когда смеркается над Вильной. А мост был в отсветах сапфира, стыл серебром, тускнел опалом, стал золотым - и, как порфира, остался алым. Перевод А. Гелескула

странник: Всех с Новым 2015 годом! КОНСТАНТЫ ИЛЬДЕФОНС ГАЛЧИНЬСКИЙ НОЧЬ В ВИЛЬНО В сердце нежно, а в воздухе слёзно. И промозглая ночь замогильна. Не безумного ли бредом тифозным рождена вся эта хмурая Вильна? И с такими вот мостками кривыми, где всего романтичней - топиться, и плывущими в туман мостовыми, и пивными, где охранка толпится. Займа требует плакат из простенка. В дым извозчики, а улочки узки. И сварливая речонка Виленка плачет, тёмная, надрывно, по-русски. Перевод А. Гелескула ВЕСЁЛЫЙ МОСТ Смиренно сгорбясь над Виленкой, он ничего не ждал такого: Ходил на службу пан Домейко, и лёд царапали подковы - был мост как мост. Тряслись повозки, горланил нищий кривоносый, и тлела лампочка в киоске и золотила папиросы. Вдруг зазвонило, словно в церкви, и ты возникла, смуглый ангел, - и фонари, как офицеры, блистая, замерли на фланге. От снега веяло по-майски - и запах, винный и кадильный, был как "Баллады и романсы", когда смеркается над Вильной. А мост был в отсветах сапфира, стыл серебром, тускнел опалом, стал золотым - и, как порфира, остался алым. Перевод А. Гелескула

странник: Евгений Долматовский, Автор 80 книг стихов и прозы. Песни «Любимый город», «Если бы парни всей земли», «Родина слышит», на стихи автора были популярны в 40-60 годы. ЛИТВА В судьбах маленьких стран Постоянная дрожь и тревога. Лишь в советской семье Обретают народы права. Мы как вестники счастья Прошли по лесам и дорогам, По твоим городам И убогим селеньям, Литва. Слезы синих озер Было видеть нам горько и больно. Янтарем засияла Советская наша пора. В славном имени Вильнюс Я слышу звучание – вольность. Ты свободна навек, Прибалтийская наша сестра. Ты звездой засияла В созвездье, зажженном Россией, И в союзе Республик Повсюду теперь говорят, Что литовскою Зоей Была Мельникайте Мария И что Ленинским звался В лесах партизанский отряд. Поднимайся, цвети, Озаренная общей победой! Закаляй и расти Поколенье своих октябрят. Из немецкого плена Недавно вернулась Клайпеда, И в открытое море Теперь твои мачты глядят. В древнем Вильнюсе есть С исторической башней вершина, Там осенние клены – Как тысяча алых знамен. По тропинке крутой Мы восходим на холм Гедимина. Как легко здесь дышать Чистым воздухом новых времен! 1947

странник: 6 февраля перестало биться сердце очень талантливой вильнюсской поэтессы - Иланы ЭССЕ. Светлая память этой красивой, гордой и независимой женщине, остающейся навсегда молодой для тех кто ее любил.. Запеленала ночь мой город в снег. У изголовья кинула сугробы. Куст под окном, что беззащитно блек, укрыла в бело тканную утробу. Калачиком свернулась в облаках луна, пригрелась и проспала чудо: в свою обитель тихо, как монах, пришёл январь. Скулила вьюга... РЫЖЕМУ ДРУГУ... Брешет ...слышишь ... где-то брешет Пса помершего душа. Никто костью не потешит - Что ж кормить, коль ... отошла. Как ты там, мой рыжеухий... Что видать с той высоты... Скоро стану я старухой... И приду туда ... где - ты ...

странник: Илана Эссе КАЛИФ Ну что, мой город, спишь среди огней... Ночная радуга тебя не растревожит. Напрасно величавый Водолей фонтаном звезд твою обрызгал кожу. Луна-безбожница, бок круглый оголив, смущая небеса, желает сниться. И ты, как тот стареющий калиф, во сне клянёшь небесную блудницу. Она, бессонная, бледнеет, но поёт – все восхваляет улицы-ущелья. ...И звёздных пчёл так вязок чёрный мёд, что лишь к утру вернусь я за прощеньем.

странник: Валентина Екатериничева «Стихия» Вильнюс – 2009 Вильнюс Мой Вильнюс – город многоликий, Звезда между земных светил, – В мечтах, деяниях великих Достойно жителям служил. Меня пленяет улиц стройность, Разумность скверов, площадей. Судьбы изменчивая вольность В задумчивости тихих дней. О Вильнюс, князь мой луноликий, Ты с колыбели – рыцарь мой! Люблю старинных линий лики И за характер юности живой. Сияет свет родной отчизны, – Янтарь в оправе дорогой, А в нем душа и память жизни, Я сердцем, родина, с тобой!

странник: Юрий Щуцкий (Вильнюс) КОСТЕЛУ СВ. АННЫ Вечерний август, подобрав полу заката, Бредет устало по ступеням крыш… На улице Пилес ты алою заплатой В одежде синих сумерек горишь. К тебе благоволит средневековье, Ракушки двориков доверчиво открыв, И готика заломленною бровью Несет в тебе восторженный порыв. И, позабыв мятежные заботы, Забросив мельницы, спустившись на бульвар, Тебе нашептывает ветер что-то, Как старый и влюбленный антиквар.

странник: Руслан Соколов (Даугавпилс) 1 Белый город, С неожиданными срывами в красный (кирпич), и целая гамма переходов, в том числе – подземных, украшенных аэрозольными красками так, что не хотелось бы оказаться здесь ночью. Синие отели над Вилией: стеклянные башни и – сырая охра подчеркнутого окна. Неправильные параллелограммы, ростом пониже, силятся вдвинуть себя в задремавшее пространство. Этому городу не нравятся рельсы – нет трамваев, нет метро. Такое впечатление, что здешние пассажиры выбрали велосипеды. Встретился даже один – На необыкновенно высокой раме; седло и руль покачивали седока в полутора метрах над велодорожкой. Кажется – он никогда не слезет на землю. Вилами по воде написана история этого места. Даже птицы тут другие. Нет чаек. Нет уток. Нет галок. Всё, что ухватывает глаз: в Вилейке мылась ворона, скворцы бродили среди ранних цветов, синица пряталась за водосток, да в номере было слышно, как на крыше воркуют голуби. В отведённые часы их перебивал петух. Не по себе от отсутствия пыли. Студенты сидят на граните ступенек, как на скамьях воробьи. Чистильщик обуви – вот кто не нужен тут вовсе. Разве что небо не отличается от своего архитектурного отражения: такие же белые облака и красное заходящее солнце. II Старый город закачивает толпу, как древний насос, африканские барабаны в руках уличных музыкантов режут ритм. У Святой Анны молчит лютня. ("Русская поэзия Латвии", конец ХХ-начало XXI века в двух томах , II том, Лудза 2014)

странник: Газета "XXI Amzius" поместила статью "этот город храним..." - поэтический образ Вильнюса, в переводе на литовский Лаймы Дебесюнене, ранее выложенный на этом сайте, а затем опубликованной газетой "Обзор"...



полная версия страницы