Форум » Вильнюс в живописи » О Вильнюсе из книг 2 (Продолжение) » Ответить

О Вильнюсе из книг 2 (Продолжение)

Анатолий: В этой теме продолжаем помещать выдержки из произведений, в которых речь идет о Вильнюсе: событиях, происходивших в городе и людях, в нем живших или живущих. Историю всей Литвы охватывать не будем - это нам не под силу. И еще большая просьба ко всем - не будем касаться политики. На нашем сайте идет речь об истории. Начало темы "О Вильнюсе из книг 1"

Ответов - 26

странник: Эргали ГЕР Казюкас ....."Они выбрались в переулки Старого города и побрели наугад, вдыхая свежий, чуть приперченный угольной гарью запах талого снега. Когда-то Акимов любил в о д и т ь приезжих гостей: водил их якобы наугад хитроумно продуманными маршрутами, избегая мест поплоше, всех этих проплешин нового времени, произвольно нанизывая на проходняки дворцы, костелы, дворики - словно переписывал Старый город набело - но со временем маршрутные вензеля, рюшечки исхищрений, вся эта искусственная эстетизация наскучили ему и в жизни, и в прозе, он полюбил бродить бездумно, а в перестроенных "под старину" кварталах скучал по булыжному, пахучему, разноязыкому городу своего детства. - Эта улица, Антокольского, была совсем другой, и люди здесь жили совсем другие и по-другому, а теперь я никого и ничего здесь не знаю, кроме кабаков, - жаловался он, чувствуя, что слова летят и падают, как пташки на морозе, не долетая до слуха спутниц. - Все эти дворики были булыжные, черные, с водоколонками и мыльными лужами, а в подвалах, где теперь кабаки, хранили уголь. Такой, знаете, еврейско-польско-русский квартал. Дома стояли вперемежку с руинами, а на руины наползали пристройки, сараи, и всюду бегали дети, и жизнь была - одна на всех, как одеяло в бедной семье... Душевное было время. Строгое, но душевное. Он часами мог говорить о том городе - городе других людей и другой культуры, сгинувшем на его глазах бесследно, бесшумно, бесправно и планомерно, как и положено при социализме; городе, отданном на потребу власти - а власть медленно, как корова жвачку, переварила город и горожан на свой манер."..... источник; http://www.guelman.ru/slava/writers/ger2.htm

Юрий53: ... А потом Вильно, костел святого Станислава, золотые ризы епископа Андрея, корона в его руках, недовольное лицо Ядвиги, деланные улыбки Ягайлы, тысячи бояр - и они с Витовтом перед алтарем венчаются на княжение;... Константин Тарасов "Погоня на Грюнвальд". Исторический роман "Крок уперад" Государственная книжная палата БССР Минск 1991

ALDU: А. Мицкевич "Дзяды" http://pl.wikisource.org/wiki/Dziady_%28Mickiewicz%29


Юрий53: Первым сообщением в теме «Художники и скульпторы» является сообщение Миши_ор о художнике Владимирове Иване Алексеевиче. А я, перелистывая «Нумизматический альманах» №№ 1 и 2 за 2000 г., наткнулся на рассказ «Портной Шмуклер» (из воспоминаний художника И. Владимирова). Рассказ, по – моему, интересный. «Случилось так, что в ходе работы над атрибуцией акварельного рисунка из собраний Центрального музея им. В.И. Ленина (ныне филиала ГИМа), автор был вынужден знакомиться с материалами художника И.А. Владимирова, отложившимися в нескольких архивохранилищах С.-Петербурга. Среди других документов в поле внимания попал и рассказ художника, озаглавленный «Портной Шмуклер…». … Позже, завершив основную работу, автор, наконец, утвердился в мысли, что рассказ заслуживает того, чтобы его опубликовать. Хотя бы в силу только несомненной занимательности сюжета и общепознавательной ценности. … рассказ читался легко, его действие развивалось динамично, а авторское изложение отличалось простотой и безыскусностью. … В основе нашего рассказа , безусловно, лежит реальное событие, неординарность которого вполне способна была поразить воображение художника. … Рукописный текст рассказа хранится в Отделе рукописей Российской национальной библиотеки. Авторская датировка отсутствует. В документации ОР НРБ указан 1902 г. и г. Вильно (очевидно, делавший запись архивист имел в виду время и место создания произведения), редакция рассказа отнесена к 1940 г. … Машинописная копия рассказа хранится в Научно-библиографическом архиве Российской Академии художеств. По ней он и воспроизводится без сверки с рукописным оригиналом». (Подготовка текста, вводная статья, послесловие и примечания М.Г.Николаева). Нумизматический альманах №№ 1, 2 2000 г. Свидетельство ПИ № 77 – 1078 от 04.11.99. Москва ул. Нарвская, д. 23, оф. 113. Тираж 700 экз. От себя: И.А. Владимиров записал рассказ отца, который преподавал русский язык и литературу в юнкерском училище. Текст рассказа в Интернете я не нашел. Обращаюсь за помощью к форумчанам. Исходные данные все выложил. Может, кто – нибудь найдет рассказ и даст на него ссылку. Если рассказ не отыщется, 1 декабря выложу его конспективно, отдельными абзацами, так, чтобы сохранить сюжетную линию. Не знаю, правильно ли я выбрал тему: журнал небольшого формата "Нумизматический альманах" вряд ли можно отнести к книгам. Анатолий поправит.

Юрий53: ПОРТНОЙ ШМУКЛЕР (из воспоминаний художника И. Владимирова). В городе Вильно есть Юнкерская улица (9). Она получила название от Юнкерского училища (10) – громадного желтого четырехэтажного каменного массива, возвышающегося над предместьем города Вильно – Лукишки (11). Население маленьких деревянных одноэтажных домиков на Юнкерской улице почти исключительно состояло из городской бедноты. … В одном из таких бедных, но чистеньких домиков с двумя окнами на улицу жила бедная еврейская семья портного, состоящая из отца – Моисея Соломоновича Шмуклера, его жены – Ривы, сына Яши 14 лет и двух красавиц дочерей – Сарры и Лии. … Среди начальства Юнкерского училища, находившегося в полусотне шагов от дома портного, а в особенности среди юнкеров училища Шмуклер прославился своим необыкновенным мастерством шить военные, парадные мундиры и рейтузы. Он приобрел себе доброе имя безукоризненной честностью, исполнительностью и мастерством работы. … Однажды к дверям домика Шмуклера подошел стройный юнкер выпускного класса Юрий Мезенцев, племянник генерала Мезенцева – адъютанта Скобелева… -Вот, что, хозяин, - обратился к нему юнкер, - получил я от дяди совсем новый генеральский мундир и брюки. И те, и другие для меня очень широки, их надо ушить и сделать мне фортовый мундирчик и рейтузы… - … Много работы. Это дорого стоит. - Сколько же?... - … девяносто рублей… - Да ты обалдел? Ухи наелся?! Ты ведь юнкерам шьешь шикарный мундир за 50 рублей… - Ну, … господин юнкер! Это за мундир из цельного материала… - А хорошо сошьешь? - Ну, господин юнкер, сошью как полковнику или генералу… Через два дня юнкер Мезенцев принес пакет с мундиром и рейтузами дяди. - Пиши договор, - сказал юнкер. - Мы так сошьем! Будете довольны. А договор писать не надо, я верю Вам на слово. За три дня до выпуска и парада все было готово. Форма вышла шикарно: мундир и рейтузы сидели превосходно. Заказчик был в восторге. На прощание он пожал мастеру руку и даже назвал его Моисеем Соломоновичем. Деньги он обещал принести в ближайшее время. Дни проходили за днями. Мезенцев не являлся. От его товарищей портной узнал, что поручик Мезенцев получил назначение на Кавказ… Вечером за ужином портной сообщил семье неприятную новость… В эту минуту скрипнула входная дверь и в первую комнату вошел новопроизведенный офицер Мезенцев… … я глубоко благодарен вам за вашу прекрасную работу, но к сожалению я не могу сейчас уплатить следуемые вам деньги… Я сделаю все, что смогу. Вот возьмите в виде залога этот выигрышный сторублевый билет, сказал офицер, протягивая билет дворянского банка. -Ай –ай, на что нам билет?!... - Ну, как хотите, - с досадой проговорил офицер, - я оставляю вам билет. Он безымянный и кто имеет его, может выиграть деньги, а если не выиграет, то вы получите за него сто рублей… Дней через пять к Шмуклеру зашел мой отец – преподаватель русского языка в юнкерском училище… Мойше Шмуклер поделился с отцом своей неприятной новостью… - Вы не беспокойтесь и не торопитесь, ваши деньги не потеряны… Я Мезенцева знаю, он ветреный человек, но хороший, честный. Он вас не обманул. – объяснил старику мой отец… Опасаясь воров, портной запрятал свои ценности под пол, а выигрышный билет намазал с обратной стороны столярным клеем и прилепил к двери во вторую комнату… Прошло два года. О Мезенцеве и наклеенном на двери выигрышном билете Шмуклер и его семья перестали вспоминать. (Окончание следует)

Юрий53: ПОРТНОЙ ШМУКЛЕР (окончание) …Яше пошел 17 год. Он окончил ремесленное училище и, увлекаясь музыкой, сумел прекрасно освоить игру на скрипке. На музыкальных вечерах он познакомился с сыном банковского чиновника Инфелицына Шурой. Вдвоем они разучивали музыкальные произведения Моцарта и Бетховена. Как – то однажды Шура зашел к Яше … Случайно он заметил выигрышный билет, наклеенный на дверь… Яша рассказал о происхождении билета, сообщив, что отец не знает, как его продать. Шура пообещал спросить в свою очередь у отца и записал номер и серию билета. Через два дня Шура пришел и с волнением в голосе заявил, что этот билет в прошлом году в тираже выигрышей выиграл 75 тысяч рублей… Папа! Мама! Идите сюда… Смотрите! – закричал Яша, - наш билет выиграл 75 тысяч рублей! - Что вы! Что вы, дети! Зачем насмешки делаете? – как – то рассеянно и с досадой произнес портной… … Билет надо предъявить в банк, там его осмотрят, пояснил Шура, и вероятно пошлют в Петербург для проверки… Все попытки Яши оторвать присохший билет от досок двери не удались… Три дня Яша возился, отмачивая его, но ничего не получалось. Шрифт на билете заметно тускнел, линял и, по – видимому, грозил совсем потерять четкость. Что мы будем делать с билетом? … Я придумал! – горячо проговорил Яша. – Мы снимем всю дверь с петель и понесем ее в банк… На следующий день яркое весеннее солнце озарило необычайную процессию. Из домика Шмуклера на Юнкерской улице вышли Моисей Соломонович с сыном Яшей, осторожно неся закрытую простыней дверь, а позади шли жена Рива с Саррой… По мере приближения к центру города группа превратилась в шумную массовую колонну из 100 – 150 человек… Энергичные действия полиции только усилили интерес публики и перед зданием банка вскоре уже стояли не меньше 500 человек… В одно мгновение ставшая знаменитой, грязная дверь портного Шмуклера, с выигрышным билетом, засиженным мухами, по парадной лестнице была внесена прямо в кабинет директора конторы… Главный кассир банка В.И. Инфелицын, осмотрев билет, авторитетно заявил директору, что этот билет дворянского банка, безусловно законный, и что на него действительно пал выигрыш в прошлогоднем тираже на сумму 75 тысяч рублей. - Но ведь его надо послать в Петербург для окончательного утверждения, в комиссию отдела Государственного дворянского банка. Не посылать же всю дверь… - Нам следует обратиться к нашему присяжному переплетчику Оскару Ивановичу, поручить ему … отклеить билет… Спустя два – три дня, в течение которых возле окон домика портного всегда стояли несколько человек, желавших поговорить с ним по «важному делу», к домику подъехал казенный экипаж с вооруженным банковским служащим. Этот служащий вызвал Шмуклера и увез с собой… - Все в порядке, проговорил директор. Недели через полторы мы вас вызовем для получения денег. Как – то к домику Шмуклера пришел генерал Горбатов – начальник юнкерского училища со своей женой и двумя дочерьми… Что же вы думаете делать с этими деньгами? – интересовался генерал… - Во – первых, Ваше превосходительство, часть я положу на проценты, часть раздам бедным, которые, как и я, совсем не ожидали их, в – третьих, израсходую так, чтобы дать сыну и дочерям высшее образование… Генерал рассказал, что офицер Мезенцев, расплатившийся счастливым билетом, на Кавказе женился на богатейшей княжне Дидиани… Ровно через 12 дней к Шмуклеру снова приехал из банка вооруженный охранник и увез портного в контору… Шмуклер подписал счет на получение 75 тысяч рублей сполна. Почти все деньги счастливый портной оставил на хранение в банке и взял на руки только 500 рублей… Рива подала мужу письмо от брата из Одессы, который еще не знал о счастии Шмуклера. Он писал, что в Одессе очень хорошая, дешевая жизнь и что там портные в большом спросе. Посоветовавшись с женой, Моисей решил ехать в Одессу. - На новом месте я буду спокойно работать, а здесь я положительно не смогу жить с моими деньгами… Как только тронулся поезд в Одессу, Моисей Соломонович, радостно вздохнув, весело сказал жене: - Довольно мне таких радостей богатства и счастья, без них мне было спокойней, радостней и счастливей жить.

сержгол: Александр Широкорад ''Русь и Литва'', Москва 2008 г. ...Формально все сыновья Гедемина были крещены и имели православные имена, так Наримант был Глебом, Ольгерд - Александром, Корьят - Михаилом и т.д. Немцы уже с XIV века стали называть Вильно "русским городом", а польские хронисты - ''столицей греческого (православного) отщепенства''. Большинство сыновей Гедимина женились на русских княжнах, а позже их потомки служили как польским королям, так и московским великим князьям. Так от Монвида пошли такие известные на Руси фамилии, как Хованские, Корецкие, Голицыны, Куракины, Булгаковы, Щенятевы. От Ольгерда пошли князья Чарторыжские, Несвижские, Трубецкие, Вишневецкие и другие... В 1340 г. войска Тевтонского ордена осадили замок Велона на правом берегу реки Неман на границе между Жмудью и Литвой. Немцы не смогли взять Велону штурмом и решили прибегнуть к правильной осаде. Для этого они построили рядом с Велоной два хорошо укрепленных замка. Великий князь Гедимин с войском прибыл для освобождения Велоны от тевтонской осады и в свою очередь осадил оба замка. Однако их гарнизоны имели огнестрельные орудия. Метким выстрелом из пушки Гедемин был убит. Сыновья отвезли тело князя в Вильну, где по древнелитовскому обычаю облачили в парадные одежды и сожгли на погребальном костре в Кривой долине Свинторога вместе с вооружением, любимым конем, слугой, частью добычи и тремя пленными немецкими рыцарями. Вопреки феодальному праву место Гедемина занял младший сын Евнут (в русских летописях Евнутий). По словам литовского летописца,старшие братья Ольгерд и Кейстут вступили в сговор, чтобы выгнать брата из Вильно. Однако Ольгерд, шедший из Витебска, не успел, и Кейстут один напал на Вильно и ворвался в город. Евнут бежал, но отморозил ноги и попал в плен... Когда Ольгерд пришел, Кейстут сказал ему: ''Тебе следует быть великим князем в Вильне, ты старший брат, а я с тобою буду жить заодно''. Ольгерд стал княжить в Вильно, а Евнуту дал Изяславль... По словам же московского летописца Ольгерд И Кейстут внезапно напали в Вильно на своих братьев Нариманта и Евнута. Наримант бежал в Орду, а Евнут - в Псков, оттуда в Новгород, из Новгорода в Москву к приемнику Ивана Калиты князю Симеону Гордому (1316-1353 гг.), в 1346г. был крещен и назван Иваном..."

сержгол: Из книги''Прибалтика'' Юрий Емельянов 2007г.Посвящение в студенты первокурсников Вильнюсского университета.1973г.

сержгол: Из книги ''Прибалтика ''Юрий Емельянов.2007г.Демонстрация в Вильно(Вильнюсе) во время похорон рабочих,убитых 16 октября 1905 года.

Brachka: Аналогичный снимок из БСЭ: Похороны демонстрантов. Иллюстрация из темы Литовская ССР

сержгол: Brachka А вот такой фотографии там нет. Из книги ''Прибалтика ''Юрий Емельянов 2007г.Вооруженный комсомольский отряд имени Карла Либкнехта.Вильнюс.1919г.

Brachka: сержгол, этой в БСЭ не видел, зато есть тут и на CD «Istorijos laboratorija»: Vilniaus komjaunuolių K.Libknechto vardo karinis būrys. Vilnius, 1917 m. Fot. A.Sgibnevas (с годом они там напутали).

Raja: Ю.Крашевский «Воспоминания Вильно (1830-1835)»: «Кафедральный костёл имеет то преимущество, что стоит на большой площади, которая позволяет видеть его целиком. Архитектура его греческая, классическая, простая и прекрасная, но делает его более похожим на пантеон, чем на старинный католический костел, и не сочетается со старой башней, стоящей тут же. Архитектор, высокого таланта которого не станем умалять, совершенно забыл, что, обновляя собор, необходимо было сохранить след древности нескольких сот лет, древности, составляющей его собственный характер, рисующей ощутимо его историю. То, что есть очень красивый костел, не возражаю, но костел, словно вчера основанный, при взгляде на фронтон которого скорее придет на мысль Греция, Париж, Италия, чем Ягелло и Литва. Может, хотел бы я некрасивый костел, но зримо старый, зримо наш собственный, на котором века оставили разные украшения, означая тем свое течение, хотел бы кусок закопченной стены, неправильного построения, но ягеллонского /.../ Такой собор говорил бы нам о прошлом, тогда как этот красивый, дорический пантеон ничего нам не говорит. Однако не следует во всем обвинять Гуцевича, архитектора талантливого, но которому недоставало чувства сути искусства, чувства красоты памяти». Цит. по: В.Брио «Поэзия и поэтика города», Москва, 2008, с. 62-63.

Raja: Микалоюс Воробьевас «Искусство Вильнюса»: «Шесть мощных, ровных колонн, выразительный фриз с триглифами и метопами; над ними – широкий треугольный фронтон – статичный, не устремленный ввысь... Кажется, будто этот фасад, приняв несколько театральную позу, декламирует какой-то героический монолог. Несмотря на искреннее стремление подражать величию классических образцов, эта архитектура весьма далека от наивной, полнокровной антики... все же она – декламация, хоть и говорящая строго убедительным тоном. Цит. по: В.Брио «Поэзия и поэтика города», Москва, 2008, с. 150.

Raja: ...Полина Венгерова в своих воспоминаниях о пребывании в Вильно в начале 1860-х годов: «...особенным великолепием отличалась «Остробрама» с порталом высокой архитектурной ценности. Никому, ни христианину, ни еврею, не разрешалось проходить через эти ворота с непокрытой головой... Большинство правоверных евреев избегали там появляться, хотя ворота находятся в центре города». Цит. по: В.Брио «Поэзия и поэтика города», Москва, 2008, с. 147. В.Брио: ... касается сложной проблемы. Если у христиан принято в определенных местах обнажать головы, то правоверные евреи не снимают головного убора нигде и ни при каких обстоятельствах, поскольку он символизирует признание над собой власти Всевышнего.

pika: Инесса Маковская МОЯ СЕСТРА ЕЛЕНА ЧУДАКОВА Вильнюс, TIAMATA, 2008 Несколько лет в Вильнюсе существовал интересный ритуал – летние прогулки по вечерам по центральной улице – проспекту Ленина (сейчас – Гядиминаса), на нашем жаргоне – Бродвей. Молодежь, люди солидного и даже преклонного возраста парами или группами вальяжно фланировали по улице сначала в одну, потом в другую сторону. Толпы нарядно одетых вильнюсцев устремлялись сюда, чтобы «на людей посмотреть и себя показать». И, действительно, раскланивались со знакомыми, внимательно разглядывали, кто с кем пришел, в чём одет, как выглядел, какой цвет волос, какая стрижка... /.../ Законодателями моды тогда становились герои популярных фильмов, и девушки мгновенно успевали перекрашиваться и стричься под новых героинь. /.../ У входа в Центральный универмаг (позже “Детский мир”, теперь магазин одежды “Žara”), напротив которого еще сохранился Центральный книжный магазин, аккуратные, модно одетые молодые люди, облокотившись или присев на черные чугунные цепи (теперь их заменили), ограждавшие тротуар от проезжей части, дожидались своих симпатий. Рядом, под часами, было излюбленное место свиданий. На таких прогулках можно было встретиться с кем угодно: родными, близкими, сослуживцами, приятелями, друзьями, нужными и ненужными людьми, обменяться книгами, пластинками, поделиться свежими новостями о любимых кумирах, о новых фильмах и театральных премьерах, о прославленных гастролерах и посплетничать о местных знаменитостях. Со временем к этим прогулкам добавился еше один ритуал – посещение Центрального гастронома, где на втором этаже, из специального кофейного аппарата (потрясающая новинка!), стали продавать кофе. Там же поставили несколько стоек. Помещение оказалось небольшим, и в тесноте приходилось выстаивать немало времени, тем не менее желающих испробовать тонизирующий напиток не уменьшалось. Позже, там же, на проспекте Ленина, в угловом здании, рядом с Центральным книжным магазином (теперь там “McDonald’s”) открылся великолепный кондитерский магазин “Svajonė”, где тоже можно было выпить кофе. /.../

ALDU: Друг из Москвы прислал скан фрагмента рассказа "Мраморные ступени" из сборника Э.Севелы "Легенды инвалидной улицы", АСТ Москва, Транзит книга, 2006. Спросил, что там на том месте. Я ему рассказал, фото выслал. Возник вопрос, когда описанные ступени были ликвидированы? Я на том месте помню только аптеку...

сержгол: Из книги Лаймы Лауцкайте "Вильнюсское искусство в начале XX века ", 2002г. На верхней фото слева - торжество в дворянском клубе, 1909г.; на верхнем фото справа - Лентварис, кафе "Ривера, 1907 г." На нижнем фото слева - плакат Виленского Ремесленно-Промышленного общества потребителей, 1904 г.

карлсон: А что там могло остаться. В советское время часть дворца занимало руководство Ковровой фабрики, а другую правление колхоза "Пяргале". Вы наверно уже просмотрели в теме о Лентварисе, как дворец выглядит сейчас.

SerBari: Вильнюс как форма духовной жизни

странник: Мира Бордонайте. "Товарищ Матас" Воспоминания об Антанасе Снечкусе.Вильнюс "Минтис" 1986 год . стр.147. ..."Командир 3-го механизированоого корпуса в годы войны, генерал-лейтенант В.Д.Обухов рассказывал, как 9 июля 1944 года в его штаб прибыл А.Снечкус, расстелил на столе карту Вильнюса, на которой были помечены все исторические места и памятники-гора Гедиминаса, костел Петра и Павла, кафедральный собор, университет и многие другие."Посторайтесь по возможности не разрушать их"-попросил он. В.Д.Обухов объяснил, что осуществить эту просьбу очень сложно, потому что во многих из этих пунстов засели гитлеровцы и выбить их без артилерии просто не возможно.Кроме того , как во всех старых городах, в Вильнюсе узкие улочки, всякие тупики и переулки сильно усложняли выполнение этой задачи.Об этом было доложено командующему III Белорусским фронтом генералу И.Д.Черняховскому.Он с пониманием откликнулся на просьбу правительства Литовской ССР, указал чтобы эта установка имелась в ввиду не только при планировании артиллерийского огня, а была доведена до сведения всех командиров и бойцов батарей. Снечкус, в свою очередь , дополнил рассказ В.Д.Обухова некоторыми воспоминаниями. -Еще шли бои на вокзале, а я уже поехал искать наших партизан.В освобождении Вильнюса участвовали две бригады литовских партизан:Вильнюсская-командир М.Мицейка, он и тогдашний секретарь партийной организации Вильнюса, и Тракайская -командир Т.Мончюнскас.Со мною вместе ехали И.Эренбург... ...-Еще такая интересная деталь, -помолчав опять промолвил Антанас.-13 июля вечером звонил Сталин , пздравил с освобождением Вильнюса и спросил: как надо произносить название города-Вильнюс или Вильно?- посоветовал вывесить литовский флаг, чтобы всем было ясно что это Литва.Он, как видно , имел в виду польское правительство, которое окопалось в Лондоне.Мы так и сделали. А впереди была мирная жизнь..." стр.156."Хотя при жизни Снечкуса экологические проблемы еще не стояли так остро, он понимал всю их важность.Антанас настоятельно требовал ответа у специалистов как повлияет на Нямунас строительство гидроэлектростанции и создание Каунасского водохранилища.В последние годы жизни был сильно озабочен проектом сооружения нефтеперерабатывающего завода в Юрбаркасе.Он писал:"Еше раз посмотреть строительство нефтеперерабатывающего завода , чтобы не повредило природе, прекрасному Нямунасу , его богатствам." Как известно его сомнения подтвердились , и в последствии строительство этого крупного и очень важного для народного хозяйства республики предприятия было перенесено в Мажейкяй.

edziunia: СЕКРЕТНАЯ МИССИЯ НАРБОННА Пусть мой вопрос не покажется чересчур наивным: какие же конечные цели преследовал Наполеон, начиная поход "двунадесяти языков" против России? Припомним знаменательную беседу славного Кутузова с не менее славным Денисом Давыдовым; на совет фельдмаршала Денису, чтобы тот поберег свою голову, лихой партизан отвечал странными словами: - Если и погибнем, так сложим головы за отечество, а это почетнее, нежели подохнуть на берегах Ганга от лихорадок Индии, куда загонит всех нас император французов... Значит, цели Наполеона были обширнее? И как в заснеженных степях 1943 года у офицеров армии Паулюса, стоявшей на Волге, находили карты Персии, Сирии и даже Индии, так же в обозах армии Наполеона 1812 года казаки обнаруживали атласы Кавказа, Персии и Палестины. Академик Е. В. Тарле писал: "Путь в Индию лежит через Москву - таков был смысл наполеоновского нашествия на Россию, такова в начале дела была его цель". Перед графом Луи Нарбонном великий агрессор даже не скрывал своих завоевательских намерений: - Русская армия вольется в мою армию. Впереди пустим казаков на рекогносцировку, песками Средней Азии мы выйдем к Герату и сваливаемся прямо в Индию, чтобы разрушить меркантильное величие спекулятивной Англии... 1812 год начался для него успешно. В январе маршал Даву оккупировал шведскую Померанию, маркиз Арман Коленкур считал, что "решение императора в этот период было уже принято. Австрия согласилась сделаться его пособником, а Пруссию оставалось лишь заставить нарезать розги для собственной порки". Против Русского государства выступала не только Франция, но и мощная коалиция наполеоновских сателлитов; историк Альбер Вандаль писал, что "даже те из союзников Наполеона, которых он насильно гнал за собою, подверглись общему увлечению и гордились тем, что будут сражаться под начальством такого главнокомандующего", каким был Наполеон, утверждавший: - Русские еще на своих рубежах получат от меня новый Аустерлиц, не пройдет и двух месяцев, как Россия взмолится о мире, и с Востоком будет навсегда покончено... Европа уже покрылась колоннами марширующей пехоты, через спящие города, будя жителей, тянулись скрипящие обозы, лошади влекли за собой артиллерию, шла на рысях звенящая амуницией конница, - и вся эта разноязычная лавина денно и нощно передвигалась на восток, напоминая переселение народов в глубокой древности... Наполеон пожелал видеть Нарбонна: - Россия обречена! Я отъезжаю в Дрезден, куда соберутся все короли и герцоги, подвластные моей воле. Русский император встревожен. Он спешит в Вильну, куда поедете и вы, дабы вручить ему письмо, в котором я не скрываю, что поведением России.., недоволен. Для меня крайне важно: русские не должны перейти Неман, пока моя армия не собралась у рубежей России. Вы успокоите царя Александра любезным обращением, а заодно проведайте, каковы русские силы, настроения придворных офицеров и жителей... Перед царем можете не скрывать, что на этот раз я обладаю армией, какой еще не знал мир! - А если Александр сам шагнет за Неман? - Тогда вы притворитесь удивленным, умоляя его о мире. Наконец, черт побери, падите перед ним на колени, рыдайте, прося перемирия, лишь бы я успел подойти к Неману! Впрочем, у вас будет инструкция, как поступать. Вы ее, граф, берегите. Русская разведка узнала о секретной миссии Нарбонна раньше, нежели Нарбонн отправился в путь... Но кто же такой этот Нарбонн? Почему такое доверие к нему императора? *** В его пышном гербе красовался фамильный девиз: "Не мы от королей, а сами короли от нас происходят". Если бы не революция, такому аристократу не пришлось бы склонять выю перед Бонапартом, этим жалким корсиканским плебеем. Происхождение Нарбонна не было загадкой для общества! Принцесса Аделаида, тетка Людовика XVI, нечаянно забеременела от наследника-дофина и, чтобы скрыть женский грех, вызвала из Пармы свою подругу Нарбонн, тоже беременную. Нарбонн назвалась матерью ребенка от принцессы. Мальчик вырос под опекой Аделаиды, не умевшей таить материнских чувств, - она сделала его своим пажем. Нарбонн, извещенный о своем происхождении от Бурбонов, скоро превратился в развязного шалопая. Наглость его дошла до того, что, ужиная с актрисами, он требовал привозить ему посуду прямо из дворцов Версаля. Под стать Нарбонну был и молодой аббат Талейран, будущий сподвижник Наполеона, не забывший в своих мемуарах отметить: "У графа Нарбонна ум такого рода, который стремится произвести лишь внешнее впечатление.., его вежливость лишена оттенков, его веселость часто оскорбительна для хорошего вкуса". Пусть даже так, но Талейрану в ту пору было еще далеко до высот власти, а Нарбонн уже в 1791 году стал военным министром, готовый служить одинаково и королям и революции. Но его подвела семейная история... Он устроил побег в Италию своей настоящей матери - принцессы Аделаиды вместе с мнимой матерью - герцогиней Нарбонн, после чего бежал и сам. Сначала скрывался в Англии, потом нашел приют на швейцарской границе - в замке Коппе у своей подруги Жермены де Сталь. Но вот над Францией воссияла звезда Бонапарта, тогда еще первого консула, и Нарбонн поспешил на родину, ибо консул испытывал слабость к аристократии. Однако будущий император не заметил возвращения бывшего министра. Нарбонн бедствовал в Париже, снимая две маленькие комнатенки в убогой мансарде. Талейран был уже наверху могущества, но мало ценил таланты Нарбонна, клянчившего у него служебного места: - Согласен быть секретарем посольства хоть в Женеве, я готов занять даже кресло супрефекта в провинции. - Помилуйте, граф! - отвечал Талейран. - Как же я человека с такими блистательными дарованиями, каковы ваши, осмелюсь унизить столь незначительным положением... Бедствуя в мансарде, Нарбонн довольствовался услугами одного лакея, бывшего солдата, который вместе с молодым Бонапартом участвовал в Египетском походе. При учреждении ордена Почетного легиона лакей сделался кавалером этого ордена, и тогда Нарбонн заявил ему: - Слушай, приятель! Теперь, как шевалье, садись в мое кресло, а я, как лакей, стану подносить тебе тарелки... Наполеон, узнав об этом случае, воскликнул: - Вот! Сразу видно благородного аристократа... Мюрат, - спросил он своего зятя, - ты разве способен на такое? - Никогда! - отвечал бывший конюх... Наполеон вызвал Нарбонна к армии, поздравив его с чином дивизионного генерала. Нарбонн, подавая рапорт императору, не стал совать его в руки Наполеона, как это делали мужланы. Он положил его в шляпу и протянул вместе со шляпой. - Зачем это? - удивился Наполеон. - Но так было принято при дворе Версаля, где донесения венценосцам подавали непременно в шляпе, - объяснил Нарбонн, и с этого времени его карьера полетела на крыльях. Графа назначили послом в Баварию, но он скучал в Мюнхене, мечтая парить повыше. Наполеон прочил Нарбонна в церемониймейстеры двора своей юной жены. Федор Головкин, хорошо знавший Нарбонна, писал, что это назначение не состоялось, ибо придворные дамы не желали иметь при себе ментора, который стал бы дрессировать их в соблюдении тонкостей версальского этикета. Тогда Наполеон сделал Нарбонна своим генерал-адъютантом - "для поддержания забытых старинных традиций". Сейчас Нарбонн уже поспешал в Вильну, а Наполеон ехал в Дрезден, при этом император говорил маркизу Арману Коленкуру, что обласкал Нарбонна умышленно: - Когда мне кто-либо нужен, я не бываю слишком щепетилен... Весна 1812 года выдалась запоздалой, в конце апреля виленские сады еще не покрылись листвою. Барклай-де-Толли был главнокомандующим русской армией, при нем в Вильне состоял штаб, усиленно работавший перед нашествием неприятеля. Император Александр I со свитою разместился в комнатах виленского замка. Была глухая ночь, когда по черной лестнице, ведущей со двора замка, к императору поднялся Яков Иванович де Санглен - личный шпион Александра, назначенный "директором военной полиции" всей российской армии. - Что нового? Где армия Бонапарта? - Армия подтягивает тылы из Германии, она уже втянулась в пределы польские и скоро будет здесь - на Немане. А сам император вдыхает фимиам безудержной лести в Дрездене. - Мюрат с ним? - Он выступит с кавалерией из Гамбурга. - А что Нарбонн? - спросил царь. - Приближается, - отвечал де Санглен. - Я нарочно перекрыл главные дороги на Вильну, оставив для проезда Нарбонна лишь непролазные проселки, чтобы он не мог видеть расположение наших резервов и количество артиллерийских парков... Яков Иванович позже вспоминал: "По приезде Нарбонна в Вильну приказано мне было государем иметь за ним бдительный надзор. Я поручил дать ему кучеров и лакеев из служащих в полиции офицеров", знавших немецкий, французский и польский языки... Русская разведка работала тогда превосходно! А визиту Нарбонна в главную квартиру русской армии придавал немаловажное значение историк Е. В. Тарле, считавший появление этого посланца в Вильне значительным фактором в политической подоплеке наполеоновской агрессии. *** Искусный притворщик, царь вел внешне рассеянную светскую жизнь: очаровывая прекрасных пани, он обольщал виленских вельмож, явно ожидавших Наполеона как своего "освободителя". У генерала Беннигсена император заранее купил виленское имение Закрет, где велел архитектору Шульцу спешно выстроить танцевальный павильон, сказав при этом Барклаю-де-Толли: - Несмотря ни на что, я должен танцевать с улыбкой и заставлю вас танцевать со всем вашим штабом. Пусть в Дрездене не думают, что мать-Россия скорчилась тут от ужаса... 5 мая ковенский полицмейстер доложил Барклаю-де-Толли, что миссия графа Нарбонна пропущена через границу, посла сопровождают ротмистр Себастьян, поручик Роган-Шабо, курьеры и камердинеры - паспорта у всех в порядке. Нарбонн сам заходил в лавки и трактиры, купил два фунта телятины, всюду спрашивая о ценах на продукты, проговариваясь, что он "везет мир". Наконец утром 6 мая Нарбонн появился в Вильне, сняв квартиру у Мюллера в его доме No 143. Агентами военной полиции сразу было примечено, что, выбираясь из кареты, Нарбонн сам вынес из нее лакированную шкатулку. - Ее следует вскрыть, - сразу решил де Санглен... Александр не отказал Нарбонну в аудиенции. Армия вторжения надвигалась на Россию, как туча неистребимой саранчи, а Нарбонн распинался в миролюбивых чувствах, какие его суверен испытывает лично к Александру: - Но ваш внезапный отъезд из Петербурга в Вильну обеспокоил моего императора. Уж не собирается ли ваша армия перейти Неман, чтобы оказаться в Варшаве или Кенигсберге? Александр понял, что миссия Нарбонна - это дешевый политический спектакль, чем-то очень выгодный для Наполеона. Но, беседуя с графом, император ни разу не проявил раздражения, отзываясь о Наполеоне с большим уважением. Для начала же царь раскатал перед Нарбонном карту. - Вот большая Россия, а вот маленькая Европа, - сказал он, не пытаясь казаться остроумным. - Я не обнажу шпаги первым, ибо не хочу, чтобы Европа возлагала потом на Россию ответственность за ту кровь, что прольется... Французские войска в трехстах лье от моих границ! Я сижу пока дома, соблюдая верность прежним союзам. Спросите маркиза Коленкура, что я сказал ему, когда он покидал Петербург... Коленкур подтвердит, что не Россия, а именно ваш император все время уклонялся от соблюдения условий Тильзитского мира. Ради чего он теперь оказался в Дрездене, окруженный венценосными вассалами, которые во времена моей бабки - Екатерины Великой! - продавали своих солдат за деньги англичанам, а ныне уступают их императору Франции бесплатно, за одну лишь его улыбку? Нарбонн ответил: Наполеон желает сделать приятное молодой жене, чтобы она повидалась в Дрездене с родителями, а короли и герцоги всегда рады.., праздновать. Царь сказал, что праздник выглядит подозрительно: - Я ведь не строю себе иллюзий, ибо высоко оцениваю полководческое дарование Наполеона. Но он не учел того, что после Парижа ему отступать будет некуда. А я могу отступить даже до Камчатки, и Россия борьбы нигде не прекратит. Русский народ не из тех народов, которые избегают риска военного жребия. Если я был крайне терпелив в обидах, то мое терпение не от слабости, а от уверенности в силах русского народа. Однако коли речь зашла о войне, потребующей от империи неслыханных жертв, я обязан был сделать все возможное, чтобы избежать кровопролития... Нарбонн открыл рот, но царь не дал ему говорить: - Нет, это не мы должны приводить мотивы в оправдание миротворческой политики России, а ваш император должен бы оправдываться в нарушении прежних договоров. Как видите, - произнес Александр, снова указывая на карту, - на стороне моего государства время и пространство. Вся эта гигантская земля станет враждебна вам, и нет такого уголка в России, который бы русские не стали защищать. Никогда русский народ не сложит оружия, пока хоть один неприятельский солдат вашего императора будет оставаться живым в России... Передайте своему повелителю, что наша страна может проиграть отдельные сражения, но побежденной ей не бывать! Нарбонн не нашел слов, чтобы возразить на все доводы русского кабинета, и, вернувшись в дом Мюллера, он уныло сообщил свите, что в ответ ему "оставалось сказать (Александру) лишь несколько банальных придворных фраз". - Впрочем, - договорил Нарбонн, - император оказался столь любезен, что всех нас пригласил вечером в театр... Ночью императора разбудил Яков Иванович де Санглен, который поставил перед ним секретную шкатулку посла: - Но утром мы должны вернуть ее в покои Нарбонна. - Вы с ума сошли! Неужели.., украли? - Нет, ваше величество, мы не воры. Просто мои офицеры, переодетые слугами, перепоили всех лакеев Нарбонна, пока он развлекался в театре, и вот.., результат! Сейчас откроем и узнаем суть секретных инструкций Наполеона... Цитирую слова самого де Санглена о содержании инструкций, составленных в основном из личных вопросов Наполеона: "Узнать число войск, артиллерии и пр., кто командующие генералы? каковы они? каков дух войска и каково настроение жителей? кто при государе пользуется большей доверенностью? нет ли кого-либо из женщин в особенном кредите у императора? Узнать о расположении духа самого императора..." - Нашли кого посылать для такого дела! - возмущенно сказал Александр. Нарбонн - старая облезлая кукла, которую я, будь он русским, не стал бы держать даже в Сенате, а поспешил бы сдать в ломбард на вечное хранение... Проследите за его связями с местными недоброжелателями России. - Себастьян и Роган-Шабо знают польский язык. - Почему вы так решили? - спросил Александр. - По мимике их лиц, когда они с Нарбонном были в театре. В смешных сценах оба невольно начинали смеяться. - Кстати, - сказал император, - навестите Закрет, где профессор архитектуры Шульц что-то слишком затянул строительство павильона для танцев. А мне крайне необходим именно бал, чтобы польстить виленскому дворянству. Утром император повидался с Барклаем-де-Толли, с Кочубеем и Нессельроде, ведавшими иностранными делами. - Всю эту историю с Нарбонном пора кончать! - сказал он с некоторым раздражением. - Пока он торчит здесь, в Вильне, Наполеон набирает очки в выигрыше времени... Миссия Нарбонна только было начала завязывать контакты с виленским подпольем, враждебным России, как в доме Мюллера вдруг появился придворный камер-лакей с громадной корзиной, наполненной винами и яствами с царского стола. - Что это значит? - восхитился Нарбонн. - Государь император жалует вам на дорогу... Не успел Нарбонн очухаться от этого намека, как явились Кочубей и Нессельроде с прощальными визитами. Казенными словами они выразили пожелания доброго пути Нарбонну и его свите. Затем ввалился лейб-кучер - от имени царя: - Лошади будут поданы в шесть часов вечера... Все! На этом авантюра Наполеона с посольством Нарбонна завершилась, и в 6 часов вечера 8 мая колеса французских карет выкатились за виленские шлагбаумы. Но русская агентура проследила за Нарбонном до самого Дрездена, где его с нетерпением поджидал Наполеон... Выслушав доклад Нарбонна, император был несколько удручен, но тут же разразился грозной тирадой о "византийском лицемерии" русских. - Вас провели! - кричал он Нарбонну. - Именно они, эти хитрые азиаты, готовят мне войну. Решение мое остается в силе: если они хотят войны, так они ее получат... Довольно дурачиться и танцевать! Завтра же я буду в Познани, моя армия получит приказ ускорить марш-марши... Нет, я не в обиде на вас, милейший граф Нарбонн! Я ведь затем и посылал вас в Вильну, чтобы у вас там ничего не получилось... Де Санглен навестил имение Закрет - поторопить профессора Шульца с оформлением танцевального павильона. - Где этот Шульц? - спросил он Беннигсена. - Да где-то околачивался здесь. А.., что? - Кажется, он подкуплен французами. Я получил анонимный донос, будто глубина фундамента павильона никак не соответствует высоте галереи и ширине поддерживающих ее колонн. - Не угодно ли чашку чая? - предложил Беннигсен. "Отказаться было неловко, - вспоминал де Санглен. - Супруга генерала налила мне чаю; но едва я взял чашку в руки, как что-то рухнуло с ужасным треском". Это провалилась крыша танцевального павильона, "все арки, обвитые зеленью для предстоящего бала, лежали на полу. По рассмотрении причин сего разрушения увидели мы, что все арки между собой и к полу были прикреплены лишь штукатурными гвоздями". - Найти подлеца! - повелел де Санглен. Посланные за ним агенты вернулись и доложили, что Шульца нигде нет, а на берегу реки нашли его фрак и шляпу: - Очевидно, сразу утопился от страха. - Ну да! Зачем топиться, если можно бежать в Пруссию, оставив на берегу одежду, чтобы больше его не искали. Странная история с павильоном! Удайся эта диверсия, и под обломками здания во время бала погибли бы не только сам император, но и главнокомандующий русской армией Барклай-де-Толли со всем генералитетом. Несомненно, это событие вызвало бы смятение в русском лагере, разброд в командовании, панику в Петербурге - именно то, на что и рассчитывал, наверное. Наполеон... С такими вот печальными выводами де Санглен навестил императора в его кабинете. - Бал не отменяется! - ответил царь. - Пусть расчистят павильон от обломков, оставив одни лишь стены, и мы станем танцевать под открытым небом при свете звезд... Затем он протянул де Санглену последнюю депешу: - Наполеон начал переправу через Неман.., это война! Денис Давыдов предрекал - тогда и на будущие времена: "Еще Россия не поднималась во весь исполинский рост свой. И горе ее неприятелям, если она когда-нибудь поднимется!" Разгромленная, опозоренная, завшивевшая, голодная, поедающая трупы, обессиленная - такой "Великая армия" Наполеона покидала Россию. К чести графа Нарбонна, как пишет Федор Головкин, "он один сохранял самообладание и присутствие духа". Это заметил даже Наполеон, который у Березины сказал Мюрату: - У тебя под носом две длинные сосульки. Позавидуем старику Нарбонну! Глядя на него, можно судить, до какой степени мы все жалкие... Зато в Нарбонне сразу чувствуется хорошая порода королевских кровей! Выдержка Нарбонна объяснялась скорее не "породой", а именно тем, что он еще с Дрездена как следует подготовился к предстоящему "драпу" из России. В своих мемуарах князь Евстафий Сангушко честно признал, что живым бы в Польшу не выбрался, если бы не стащил шубу у графа Нарбонна. В оправдание Сангушко говорил: - На моем месте любой бы стал воровать! После Смоленска я остался в одном мундирчике. А этот версальский франт набрал в Россию целый гардероб меховых вещей, словно Нарбонн заранее предвидел, что вся эта дерьмовая история с походом на Россию добром для нас не кончится... Освободив свою родину, русская армия совершала поход по странам Европы, дабы избавить народы от гнета зарвавшегося корсиканца. Армия Наполеона, уже деморализованная, на глазах таяла за счет дезертиров, отставших и страдающих поносом... Наполеон снова вспомнил о Нарбонне. - Граф, - сказал он ему, - я отдаю вам в команду саксонскую крепость Торгау, чтобы вы превратили этот цветущий городок в хороший лазарет для моих голодранцев. Зная вашу честность, поручаю вам и сбережение моей личной казны в двадцать пять миллионов золотом. Сидите на сундуках с золотом и никого к моим сундукам даже близко не подпускайте... 2 ноября 1813 года началась осада крепости Торгау. Сидя на сундуке с золотом, отпрыск королевской династии Бурбонов умер от какой-то заразной эпидемии. Заменивший его генерал Дютальи, не желая пугать гарнизон признаками чумы, объявил, что граф Нарбонн упал не с сундука, а свалился с лошади, отчего и помер. Федор Головкин заключает: "Друзья, оплакивавшие кончину его, могли лишь радоваться тому, что Нарбонну не пришлось дожить до капитуляции крепости и испытать на себе презрение, с каким, наверное, отнеслись бы к нему победители..." ...Кто же выиграл от виленского визита Нарбонна? Выиграли, как это ни странно, мы - русские... На другом конце Европы М. И. Голенищев-Кутузов вел трудные переговоры с турками; победами своей армии он уже принудил Турцию к миру, но великий визирь настаивал на продолжении войны, ибо султан выжидал скорейшего вторжения Наполеона в пределы России. Наполеон убеждал султана отбросить русских от Дуная, а он будет ожидать янычарские орды на берегах Западной Двины, откуда они и пойдут совместно грабить Москву... Михаил Илларионович оказался хорошим дипломатом. Визит Нарбонна в русскую ставку он представил как проявление самых добрых, самых мирных намерений Наполеона, и турки, решив, что Наполеон отказался от похода на Россию, мир подписали. Наполеон исчерпал весь ругательный лексикон: "Поймите вы этих собак, этих болванов турок! - кричал он. - У них особое дарование быть битыми..." Мир, заключенный Кутузовым, был для России необходим. Он был ратифицирован в той же Вильне всего лишь за один день до нашествия Наполеона, и теперь Дунайская армия могла загасить костры на бивуаках; она тронулась от извилин Дуная в глубь центральной России, чтобы усилить отпор врагам, а сам Кутузов вскоре принял главное командование. Остальное слишком известно...

SerBari: edziunia пишет: Пусть мой вопрос не покажется чересчур наивным: какие же конечные цели преследовал Наполеон, начиная поход "двунадесяти языков" против России? Пусть мой ответ не покажется чересчур наивным, но конечная цель похода "двунадесяти языков" Наполеона - принуждение Александра I к миру, "чтобы разрушить меркантильное величие спекулятивной Англии... "

Юрий53: Шарипов А. Черняховский. Повествование о полководце. Ордена Трудового Красного Знамени военное издательство Министерства Обороны СССР. Москва. 1971. Стр. 378. Протяжные паровозные гудки… Вильнюс оделся в траур. На зданиях повсюду флаги с черными полосами, вышли экстренные номера газет. Трудящиеся Советской Литвы вместе со всем советским народом скорбели о тяжелой утрате. Через главный зал Совнаркома Литовской ССР, где был установлен гроб с телом дважды Героя Советского Союза, командующего 3-м Белорусским фронтом генерала армии Ивана Даниловича Черняховского, сплошным потоком шли рабочие, служащие, офицеры и солдаты, женщины, дети, старики, молодежь. Прощание с героем и освободителем длилось несколько часов. Всего прошло более восьмидесяти тысяч человек. … Траурная процессия направляется по запруженным улицам к площади Ожешкенес. Впереди процессии множество венков. Вслед за венками генералы 3-го Белорусского фронта несут на шелковых подушечках две Золотые Звезды Героя Советского Союза, орден Ленина, четыре ордена Красного Знамени, два ордена Суворова 1 степени, орден Кутузова 1 степени и орден Богдана Хмельницкого 1 степени, многочисленные медали – боевые награды полководца. … Площадь Ожешкенес. В центре площади на постаменте устанавливается гроб. … (Из личной библиотеки. Тексты в многочисленных электронных библиотеках имеют отличия. Видимо, дополненные и переработанные).

Юрий53: СБОРНИК Памяти Великого Князя Константина Константиновича поэта К.Р. Издание Совета обще-кадетских объединений за рубежом. Под редакцией А.А. Геринга. Париж 1962 г. …. Виленское военное училище (стр.127). Осенью, первый раз при мне, в училище приехал Августейший Генерал-Инспектор военно–учебных заведений, Его Императорское Высочество Великий Князь Константин Константинович. … К назначенному часу с минутами батальон юнкеров под командой его командира полковника Веригина был выстроен в зале развернутым строем рот, одна другой в затылок, без винтовок. При входе Великого Князя батальон отдал честь и юнкера запели слова марша. Его Императорское Высочество стоял смирно перед серединой фронта и, когда пение кончилось, крикнул: «Здравствуйте, молодцы виленские», на что юнкера ответили: «Здравия желаем, Ваше Императорское Высочество». … Пройдя по фронту всех рот, Великий Князь отошел на указанное ему начальником училища место и мы прошли мимо него церемониальным маршем. Три дня Великий Князь прожил среди нас, с раннего утра и до позднего вечера он ходил по училищу, всем интересуясь и со всеми заговаривая. … На третий день стало известно, что вечером Великий Князь уезжает в столицу и училище будет провожать Его. Около 11 часов вечера от здания училища до центра города, Георгиевского проспекта, батальон растянулся по обоим тротуарам… . Чтобы юнкера чувствовали себя не как бы в оцеплении, а в строю, из которого нельзя выскочить, мы получили винтовки, что закрепило в нас сознание, что мы действительно солдаты… . Полковник Шайдицкий. http://www.archive.org/details/sbornikpamiative00geri

Юрий53: Альгирдас Шоцикас. "Четвертый раунд". Издательство "Молодая Гвардия". Москва. 1974. http://www.lib.mn/blog/algirdas_shocikas/ В Вильнюсе и в самом деле было все не так, как в бою с Богданавичусом. Первый сюрприз, который ошеломил не одного меня, заключался в том, что моим соперником оказался не кто иной, как сам Заборас, тот самый Антанас Заборас, который всего каких-то четыре месяца назад сыграл роль моего наставника и крестного отца. Он был поражен не меньше меня. — Вот так номер! — сказал он при встрече. — Так это, значит, ты тот неизвестный молодой боксер, который так непочтительно завалил в первом же раунде старину Богданавичуса? Признаюсь, не ожидал, никак не ожидал… Но учти: со мной у тебя этот номер не пройдет. — Поживем — увидим, — философски отозвался я. — Я на этот матч не напрашивался. — Сказали, поезжай, ты и приехал? Так, что ли? — поддразнил он меня, повторив мои же собственные, сказанные в Москве слова. — Ну пошли, молодой неизвестный, город покажу! Весь вечер мы пробродили по Вильнюсу… … Мне навсегда врезалась в память встреча, которую нам устроили в Вильнюсском аэропорту. На летном поле собралась целая толпа. Тут были и спортсмены, и представители общественности, и просто болельщики, любители спорта. Нас буквально забросали цветами. А потом прямо у самолета как-то сам собой устроился импровизированный митинг. Долгих речей никто не говорил, просто каждый выразил, как умел, свою радость. Отметила успехи литовского спорта и пресса. Одна из газет не поскупилась даже на поэтичное слово. В своем обозрении, посвященном лучшим людям республики — героям труда, искусства и науки, — были и строки, адресованные нам, спортсменам: Повсюду над Литвой свободной, подняв перчатку чемпиона, проходит Шоцикас в строю. Он год от года неуклонно чеканит технику свою. Здесь три Микенаса. И каждый уже прославлен не однажды: ваятель, мастер, рекордсмен. Микенас — скульптор вдохновенный, Микенас — шахматист отменный, Микенас — признанный спортсмен.



полная версия страницы